Возвращение храмов Церкви: правовой аспект. РПЦ и старообрядцы борются за имущество. Список спорных зданий

Содержание
  1. Новости в России и в мире — Newsland — информационно-дискуссионный портал. Новости, мнения, аналитика, публицистика
  2. Фактор раздражения
  3. Внешнеполитические враги
  4. Проблемы с имиджем
  5. Кирилл против Тихона
  6. Региональная оппозиция
  7. Покемон или кот в мешке?
  8. Почему РПЦ строит новые храмы вместо спасения старых
  9. Куда смотрит церковь
  10. Хозяйственный вопрос
  11. Церковь в надежде на государство и социум
  12. Куда смотрит государство
  13. Перераспределение ответственности
  14. Церковная оккупация в России — РПЦ забирает все новые и новые здания
  15. Почему РПЦ продолжает отбирать территории у московских властей?
  16. Больше храмов – лучше: Торфянка и Малиновка
  17. Как церковь распоряжается возвращенными зданиями?
  18. Ряса бизнесу не мешает – другие источники доходов РПЦ
  19. Десятая заповедь: что становится с объектами, отданными РПЦ — Офтоп на TJ
  20. Как и куда переезжают от РПЦ
  21. Вернуть то, что никогда не принадлежало
  22. Сколько всего отдали РПЦ, и зачем

Новости в России и в мире — Newsland — информационно-дискуссионный портал. Новости, мнения, аналитика, публицистика

Возвращение храмов Церкви: правовой аспект. РПЦ и старообрядцы борются за имущество. Список спорных зданий

Отношения между Администрацией президента и РПЦ (Русской православной церковью) серьезно охладели, сообщает «ФедералПресс» источник, близкий к АП. В Кремле спускают на тормозах инициативы церкви, в том числе вопрос о передаче Исаакиевского собора.

На этом фоне позиции патриарха Кирилла ослабевают, а влияние епископа Тихона на Путина усиливается. Тихон пролоббировал несколько крупных федеральных назначений, в то время как Кирилл собирает закрытые встречи с политологами для решения проблем с имиджем.

Все это уже привело к конфликту внутри руководства РПЦ. Подробности – в материале «ФедералПресс».

Фактор раздражения

Похоже, что политика РПЦ (Русской Православной церкви) стала раздражать не только общественность, но и Администрацию президента.

Информационный шум, связанный с делом Соколовского, передачей Исаакиевского собора, законом о защите чувств верующих в Кремле оценили негативно.

Об этом «ФедералПресс» сообщает источник, близкий к Администрации президента. По его словам, АП всячески тормозит решение вопроса о статусе Исаакия.1

«Они понимают, что церковь превратилась в фактор политической турбулентности. Она будоражит общественность, и если выполнять все просьбы, это будет способствовать углублению политического кризиса в России. Из прагматических соображений они пытаются затормозить передачу Исаакия церкви», – пояснил собеседник.

Накануне депутаты Петербургского Заксобрания проали против референдума о передаче Исаакиевского собора РПЦ. Также напомним, что вопрос о статусе Исаакиевского собора поднимался в ходе прямой линии с президентом. Тогда Владимир Путин заявил, что собор был построен как храм, а не как музей.

Внешнеполитические враги

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

РПЦ и старообрядцы борются за имущество. Список спорных зданий

Примечательно, что 12 июня патриарх Кирилл проводил закрытую встречу с политологами и философами. Сообщается, что мероприятие имело консультативный характер. На встрече обсуждались угрозы, с которыми может столкнуться РПЦ в ближайшем будущем.

Один из ее участников Олег Матвейчев заявил «ФедералПресс», что негативный фон от деятельности РПЦ преувеличен. Он считает, что в плане информационной политики церкви полезно было бы действовать более активно и наступательно.

А нападки на РПЦ он связывает с действиями ее внешнеполитических врагов.

«Если и есть негатив вокруг церкви, а он будет всегда, то он инициируется врагами геополитическими, в том числе врагами межконфессиональными. Это и католики, и старообрядцы, и новоязычники, и исламисты, и иудаисты, и пролиберальная общественность.

Чтобы повысить позитив вокруг церкви, здесь единственный путь – усиливать РПЦ свою информационную работу.

Те отделы, которые занимаются внешними отношениями, могут приложить больше усилий в этом направлении, действовать активно и наступательно», – отметил Матвейчев.

Говоря о внешнеполитических врагах РПЦ, Олег Матвейчев упомянул старообрядцев. Ранее «ФедералПресс» писал о негласном конфликте между РПЦ и РПСЦ (Русская Православная старообрядческая церковь). В частности речь шла о борьбе за объекты недвижимости.

Один из главных предметов имущественного спора между РПЦ и РПСЦ находится в Москве – церковь Тихвинской иконы Божией Матери. Храм до революции принадлежал старообрядцам, однако в 90-ых он был выкуплен бизнесменом Константином Ахапкиным, который решил передать этот храм РПЦ.

Статус храма до сих пор остается спорным.

Нельзя не вспомнить и о том, что президент России Владимир Путин дважды в этом году встречался с главой РПСЦ митрополитом Корнилием.

Это первые за 350 лет встречи руководителя российского государства с главой старообрядческой общины. Путин пообещал помочь Корнилию с возвращением ряда объектов в пользу РПСЦ.

О списке спорных зданий читайте в статье «РПЦ и старообрядцы борются за имущество. Список спорных зданий».

При этом эксперты отмечают, что старообрядческой церкви не грозит общественное осуждение за реституцию. Политолог Константин Калачёв заявил «ФедералПресс», что общество сегодня к РПСЦ относится хорошо, чего нельзя сказать об РПЦ.

«Те объекты, на которые претендует старообрядческая церковь, не являются настолько значимыми, как те, на которые претендует РПЦ. Процесс реституции здесь вряд ли приведет к протесту. Можно предположить, что отношение к старообрядцам у нас вполне положительное.

В данном случае это вопрос церкви и государства. Именно активная роль РПЦ в культурной и политической жизни страны вызывает у некоторых граждан опасения по поводу клерикализации государства. А старообрядцы в этом смысле никому и ничем не угрожают», – заявил Калачёв.

Проблемы с имиджем

Многие российские эксперты действительно считают, что РПЦ испытывает серьезные проблемы с имиджем. Как отметил политтехнолог Дмитрий Фетисов, в этом есть вина самого патриарха. Скандалы вокруг церкви стали обыденностью. Отдельные священники всячески порочат церковь, что не может не сказаться на общественном мнении.

«Церковь достаточно часто падает в скандалы. Отдельные представители церкви порочат откровенно облик и имидж РПЦ. Большая ошибка со стороны патриарха в том плане, что ничего не делается для разрешения этой ситуации.

Нет системы работы над имиджем. Мы получаем ситуацию, когда определенного священника в регионе ловят за вождение в нетрезвом виде.

Это отбрасывает тень на всю церковь», – заявил в беседе с корреспондентом «ФедералПресс» Фетисов.

Имидж РПЦ подпортили не только пьяные священники. Достаточно вспомнить и историю об исчезающих на фотографии часах патриарха, которые были видны в отражении стола.

Скандал вокруг Pussy Riot, дело Руслана Соколовского, откровения протодиакона Андрея Кураева о гей-лобби в Казанской духовной семинарии также отбросили тень на облик РПЦ.

Претензии церкви на ряд объектов недвижимости, особенно в Москве и Санкт-Петербурге, провоцировали акции протеста.

О проблемах с имиджем говорят и внутри церкви. Известный священник Всеволод Чаплин заявлял о том, что церковь в последние годы переживает серьезный кризис.

Отметим, что после открытой критики патриарха Кирилла Чаплин в 2015 году был отстранен от должности председателя Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества.

Он также осудил руководство РПЦ за связи с коррумпированными чиновниками в регионах.

«Нужно обличить безнравственность чиновников, и речь не только о коррупции.

Сейчас за нее сажают губернаторов, а сколько времени церковные люди лизали этим сидельцам пятую точку? В каждом регионе прекрасно знают, какая обстановка около губернатора, поэтому нужно осуждать происходящее или по крайней мере дистанцироваться от нечестных деятелей.

Церковь обосновывает контакт с ними тем, что нужно строить храмы, поддерживать практическую составляющую церковной жизни. Но лучше оставаться вообще без всякой стройки и без денег, чем терять авторитет, расточая дифирамбы вороватым чиновникам и обвешивая их церковными наградами», – заявлял Чаплин в 2016 году.

ЕЩЕ ПО ТЕМЕ

Патриарх Кирилл призвал священнослужителей отказаться от дорогих авто

Смысл закрытой встречи патриарха с политологами, которая прошла 12 июня, как раз и заключался в поисках решения проблем с имиджем. Подобные мероприятия просто так не происходят. Тем более, что подобных встреч еще никогда не проводилось.

«Мы слышали, что патриарх встречался недавно с политологами. Да, совещание это было закрыто. Но, вероятно, речь шла именно об участии РПЦ в жизни страны, как института в избирательной кампании, либо об исправлении имиджа и противодействии той кампании, которую развернули против патриарха», – заявил Дмитрий Фетисов.

Кирилл против Тихона

Позиции патриарха Кирилла на самом деле находятся под ударом, кампания против него развернута. Источник из окружения АП подтвердил эту информацию «ФедералПресс». Более того, по его словам, в руководстве РПЦ существует негласный конфликт.

Действующие лица: патриарх Кирилл и его викарий (заместитель), архиерей Тихон. Конфликт вызван тем, что Кирилл обеспокоен влиянием Тихона на президента Путина.

Именно Тихон пролоббировал несколько крупных федеральных назначений, в том числе кандидатуру Ольги Васильевой на пост главы Минобрнауки и кандидатуру Анны Кузнецовой на пост детского омбудсмена.

«Епископ Тихон считается духовником Путина. Он пролоббировал назначение министра образования Васильевой и омбудсмена по правам ребенка Кузнецову. Существует латентный, но очень напряженный конфликт между Кириллом и Тихоном из-за влияния на президента.

Эта ревность доведена до того, что патриарх звонит в Администрацию президента и спрашивает: «Почему резидент встречался с Тихоном, а меня на встрече не было?». Хотя президент чувствителен к просьбам Кирилла, на все отвечает.

Но Администрация президента тормозит», – сообщил собеседник «ФедералПресс».

В самой РПЦ факты наличия каких-либо конфликтов в руководстве церкви отрицают. Но это вполне естественно. Сор из избы выносить никто не хочет.

Многие представители экспертного сообщества в свою очередь убеждены в том, что сейчас идет внутриэлитная борьба в церкви, в том числе и за кресло патриарха.

Все участники этого конфликта пытаются наладить отношения и с президентом и с его администрацией.

«Да, внутри руководства РПЦ не все однозначно. Там тоже существует определенная борьба за должность патриарха непосредственно, за возможность контроля на теми ресурсами, которые есть у РПЦ. Эти лица тоже будут принимать участие в формировании будущей повестки. Точка в этом вопросе еще далеко не поставлена», – заявил политтехнолог Дмитрий Фетисов.

Региональная оппозиция

Угрозу трону патриарха представляет не только авторитет Тихона, но и церковная «оппозиция» в регионах и скандалы в субъектах РФ. Центрами такого протестного движения можно считать Казанскую и Екатеринбургскую епархии.

Во главе первой в 2015 году Кирилл поставил владыку Феофана, который сразу же принялся за кадровые перестановки в местных храмах и монастырях. Всего лишь за год Феофан смог нажить себе врагов как внутри церкви, так и в миру.

Священники заявляли о росте епархиальных налогов, о единоличном характере ведения политики РПЦ в Татарстане.

Миряне жаловались на демонстративно роскошный образ жизни Феофана. В 2016 году православная общественность Татарстана решила пойти на беспрецедентный шаг – выйти на митинг против Феофана. Однако историю удалось замять, несмотря на то, что местные власти акцию протеста согласовали.

В итоге заявка на проведение митинга была просто отозвана. Авторы этой заявки до сих пор неизвестны, но жалобы в отношении Феофана рассматривались даже на заседании Синода РПЦ.

Отметим, что 1993 по 1999 годы Феофан был заместителем председателя отдела внешних церковных связей РПЦ митрополита Кирилла.

Покемон или кот в мешке?

Еще одним недовольным политикой Московской митрополии регионом можно считать Свердловскую область. В Екатеринбургской епархии обстановка неспокойная. Именно в этом регионе разгорелся самый крупный за последнее время скандал, связанный с РПЦ – дело Руслана Соколовского.

Ловец покемонов мог стать котом в мешке, которого подбросили Кириллу высшие священники Екатеринбургской епархии. Такое мнение выразил бывший депутат заксобрания Свердловской области Нафик Фамиев. Он заявил, что дело Соколовского – это результат конфликта ряда деятелей местной епархии с московским митрополитом.

«Здесь окопалась реакционная часть РПЦ и ее идеологи. Задача – не допустить приезда Кирилла Московского в июле 2018 года в Екатеринбург на 100-летие убийства семьи Романовых. Дело Соколовского лишь повод сделать Кирилла невъездным», – заявил экс-депутат.

Отметим, что серьезное влияние на Екатеринбургскую епархию оказывает ее бывший глава владыка Викентий. С 1999 по 2011 годы он был там Архиепископом. К удивлению многих священников в 2011 году его в буквальном смысле отправили за пределы России.

Указом патриарха Кирилла Викентия назначили митрополитом Ташкентским и Узбекистанским. Стоит отметить, что сразу после назначения в отношении Викентия началась травля. Прихожане местных храмов начали обвинять его в нарушении канонов православия, крещении за деньги, грубом отношении к женщинам, хамству, косноязычии.

Письмо с соответствующими жалобами отправили патриарху Кириллу в 2016 году.

Вряд ли можно говорить о том, что руководители страны станут в открытую критиковать РПЦ, а в самой церкви когда-нибудь публично признают наличие внутренних конфликтов.

Но общественность осуждает церковь и ее аппетиты в открытую. В этих условиях на патриарха Кирилла оказывают давление и «снизу» и «сверху».

Помогут ли ему советы политологов выбраться из очень непростой ситуации, пока неизвестно. Врагов, судя по всему, у патриарха немало.

Источник: https://newsland.com/community/43/content/kreml-otvernulsia-ot-rpts-tserkvi-grozit-politicheskii-raskol/5902877

Почему РПЦ строит новые храмы вместо спасения старых

Возвращение храмов Церкви: правовой аспект. РПЦ и старообрядцы борются за имущество. Список спорных зданий

Еще в 2005 году Владимир Путин назвал сохранение культурного наследия страны важнейшим фактором развития и укрепления государства.

Спустя 12 лет слова президента ничуть не потеряли актуальности. Тысячи храмов, в том числе памятники истории и культуры федерального значения, готовы рухнуть. Некоторые уже обрушаются, пока вы читаете эту статью под сообщения СМИ об очередных народных волнениях при реализации программы строительства новых 200 храмов в столице.

О проведении программы консервации первым, еще в СССР, заговорил академик Дмитрий Сергеевич Лихачев. Парадоксально, но использование советской властью церквей под хозяйственные нужды помогло их во многом спасти. Лучшее состояние сегодня у тех, где были зернохранилища — так как там обеспечивались определенные условия, способствовавшие сохранению интерьеров.

Куда смотрит церковь

Процесс передачи РПЦ церковного имущества, изъятого государством в годы советской власти начался еще в 1991 году. Он проходил на фоне развала сельского хозяйства и вымирания села. С тех пор многие храмы стоят без крыш, с каждым годом разрушаясь все больше.

«До середины 80-х в РСФСР было всего два действующих мужских и ни одного женского монастыря, — говорит директор Центра „Сельская церковь“ Светлана Мельникова — поэтому с начала 90-х патриархия начала восстановление именно обителей. Это требовало огромных средств, и отдельные храмы в небольших городах, а тем более сельские церкви остались без внимания».

На просьбы жителей заняться их храмами, по словам собеседницы, слышались (и продолжают слышаться) оправдания — мол, в деревнях мало верующих, «неперспективный приход».

«Но сельская церковь могла бы служить и часовней, и использоваться, как в европейских странах делают с памятниками истории и культуры, в качестве субъектов туристической инфраструктуры региона, — замечает Мельникова. — Церковь всегда была духовным центром поселения, без нее традиционный уклад не сохранить и не восстановить».

Между тем на рубеже тысячелетий Московский патриархат обратился к президенту с жалобой: процесс передачи собственности церкви идет очень медленно, нужно повлиять.

Летом 2001 года вышло постановление правительства, работа пошла быстрее, однако не настолько, как хотелось бы иерархам.

Процесс активизировался к 2010 году, тогда РПЦ, как сообщал «Коммерсантъ» требовала передачи имущества уже и из музейных фондов, в Госдуму поступил соответствующий законопроект. По стране прошли акции протеста, в основном поддерживаемые интеллигенцией.

Хозяйственный вопрос

Со стороны государства передачей занимается Росимущество. За последнюю пятилетку Церковь получила порядка 300 объектов в половине регионов страны.

При этом из двух возможных форм — собственность и безвозмездное пользование, выбор РПЦ всегда в пользу последнего — в этом случае государство еще и выделяет деньги на содержание храмов.

В каждом регионе средней полосы до полутысячи погибающих храмов. Светлана Мельникова, которая занимается спасением сельских памятников архитектуры уже 27 лет, считает, что в этой трагической ситуации виновато современное лицемерие:

«Когда кивают на годы коммунизма — это понятно, был объявлен атеизм и поэтому одни храмы взрывали за ненадобностью, в других размещали нецерковные учреждения, — говорит общественница.

— Сегодня же с экранов многое говорится о наследии, о необходимости его сохранения, а на практике практически ничего не делается для сохранения, может быть, самого важного класса памятников истории и культуры — сельских храмов».

Конечно, делать повсеместную реставрацию, которая стоит от ста миллионов рублей за объект ни бюджету РПЦ, ни даже бюджету страны не по силам. Для неискушенного такие суммы кажется невероятными:

«Правильная реставрация дорогая потому, что проводится с максимальным использованием материалов, из которых было построено здание — говорит архитектор Елена Тальская, возвращавшая к жизни одну из церквей в Калужской области. — Иначе это уже не реставрация, а скорее реконструкция».

Проблема же, по ее словам, в том, что «аутентичные» материалы всегда обходятся дороже, чем «стоковые», обычные из магазина — взять хотя бы кирпич, который столетия назад использовался других размеров, и который необходимо формовать на заказ.

«То же самое можно сказать о лепных элементах, и многом другом. Помимо этого, и сами работы по укреплению фундамента и стен, и необходимые для их проведения предварительные исследования обходятся недешево. Особенно в случаях, когда уже обрушилась крыша и несущие конструкции стали разрушаться, а таких объектов сегодня очень много», — комментирует Тальская.

Именно поэтому важно хотя бы спасти то, что осталось, законсервировать на будущее, до времени, когда «руки дойдут».

Низовое звено — сельские священники — своими силами пытаются находить деньги на спасение храмов. Зачастую к работам привлекается паства, и они проводятся без каких-либо консультаций. Порой это лишь вредит зданию, так как священник считает, что его знаний достаточно, и нанимает любых рабочих, лишь бы дешевле.

«Очень часто решения по реставрации принимаются без совета с профессионалами, и, к сожалению, это часто отражается на имидже Церкви», — говорит председатель Экспертного совета по церковному искусству, архитектуре и реставрации, член Патриаршего совета по культуре Московской городской епархии протоиерей Леонид Калинин.

Положение самого батюшки при этом незавидное. Ему дается одна работающая церковь, и к ней приписывается пара-тройка не действующих, где он появляется в определенные дни, и должен о них заботиться.

Но где взять сельскому священнику пусть даже пару миллионов рублей, необходимых только на консервационные работы для одного храма? 

Церковь в надежде на государство и социум

При этом новые церкви продолжат строиться. В Москве реализуется программа «200 храмов». В регионах не такими темпами, но тоже возводят — в центре Твери, в которой стоит несколько нуждающихся в реставрации закрытых храмов, строят еще один.

Новая церковь строится по идее на месте разрушенной. Но не на том самом месте, где когда-то стояла. «Линия улицы тогда проходила на пару десятков метров в стороне, соответственно церковь не загораживала фасад Путевого дворца, возведенного архитектором Никитиным. — отмечает тверской собкор „Ридуса“. — Новодел закрывает его чуть менее, чем полностью».

Кстати, о Твери. Как сообщает собкор «Ридуса», в 2016 году на привокзальной площади был открыт огромный собор, полностью закрывший фасад здания «нового» вокзала. «Специально заходил несколько раз в храм, прихожан ни разу не видел», — отмечает журналист.

Позиция самой Церкви такова — нужно строить храмы там, где есть паства, требующая окормления, это — по-евангельски — забота о верующих. А старыми храмами Церкви надо заниматься по возможности.

И вообще — их должно приводить в порядок государство.

В одном только Подмосковье стоят десятки прекрасных церквей — памятников архитектуры, которые епархия принимать отказывается, потому, что нет денег. 

«По большому счету ответственность за состояние церковных зданий никоим образом не может быть возложена на Церковь, — выразил уверенность Вахтанг Кипшидзе, заместитель председателя Синодального отдела Московского Патриархата по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ. — Сама Церковь взывает о помощи как со стороны государства, так и со стороны неправительственных организаций и отдельных благотворителей, поскольку видит в восстановлении храмов общенациональную задачу». 

«Есть множество примеров, когда в регионах находились неравнодушные частные лица и коммерческие организации, которые на свои средства поддерживают церковные здания с целью возрождения в них религиозной жизни», — отметил Кипшидзе в беседе с «Ридусом». 

С другой стороны, по свидетельству официального представителя РПЦ, «есть множество зданий религиозного назначения, которые расположены в крупных городах и пользуются интересом со стороны туристов, в том числе иностранных».

Они, по его словам, «приносят значительный доход, он вполне может быть использован, чтобы восстанавливать те памятники культуры, которые находятся в неподобающем состоянии, в тех случаях, когда на это не хватает своих сил у местных епархий и приходов». 

Куда смотрит государство

Раньше этим занималось именно оно. В 60-е годы прошлого века, несмотря на объявленный атеизм, министерство культуры СССР создало Общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИК), которое провело паспортизацию всех памятников на территории Союза, в том числе и церквей, многие из которых начали реставрировать.

Очень быстро по количеству членов организация стала второй по численности после комсомола. Миллионы людей платили взносы, на которые было отреставрировано более трех тысяч памятников по всему СССР.

При обществе были созданы и развивались специализированные проектные организации и производственные мощности, работавшие на нужды реставраторов.

Располагалась организация в московском Высоко-Петровском монастыре, что позволило привести его в должный вид одним из первых.

Позже были спасены от сноса и отреставрированы ансамбли Троице-Сергиевой лавры, Валаамского, Соловецкого, Иосифо-Волоколамского и монастырей Золотого кольца, Свято-Введенской Оптиной пустыни.

Но главное, что было сделано обществом — реестр объектов. Все они были описаны, и на каждый был создан паспорт.

Но на сегодняшний день законодательство поменялось и старые документы стали неактуальны, а где-то и вовсе утрачены.

Сложилась парадоксальная ситуация — табличка на здании «Памятник архитектуры. Охраняется государством» больше ничего не значит.

Ведь если на памятник нет документации, непонятно, как и что оно может охранять.

За прошедшие 25 лет Министерство культуры не озаботилось этим вопросом, пока не «клюнул жареный петух». На запрос «Ридуса» там ответили, что работа ведется в рамках исполнения поручения президента Российской Федерации от 05.01.2013 об обеспечении формирования Единого реестра до 2018 года.

« проблема любого памятника — в его двойном статусе», — уверен Первый заместитель Председателя Центрального совета ВООПик Артем Демидов.

С одной стороны — это достояние государства и общества, с другой — объект недвижимого имущества, который должен использоваться, у которого должен быть владелец, обеспечивающий жизнедеятельность памятника и поддерживающий его сохранность.

«Именно поэтому так важно, чтобы все памятники были должным образом занесены в реестр, получили охранную документацию, а, значит, и однозначные и четко определенные требования к его содержанию», — поясняет Демидов.

Еще хуже, по его словам, обстоят дела с обеспеченностью объектов культурного наследия зонами охраны.

«Так, один из фундаментальных принципов охраны наследия, заложенный еще в „Венецианской хартии“, гласит, что любой памятник неотделим не только от истории, свидетелем которой он является, но и от окружающей среды, где он расположен, — приводит пример эксперт.

— Это хорошо видно на примере знаменитой церкви Покрова на Нерли: пойменный луг, по которому к ней ведет дорога, является той самой охранной зоной, где запрещено строительство.

Застрой его — и жемчужина древнерусского зодчества потеряла бы свое очарование, потерявшись за другими строениями».

Перераспределение ответственности

В 2008 году на государственном уровне появился тренд «делегирования полномочий», ударивший сразу по многим сферам: Минкульт отдал памятники федерального значения на содержание регионам. Это сопровождалось дотированием каждого из них довольно несерьезными суммами.

Задача по наполнению реестра тоже была передана в регионы. Таким образом, у министерства осталась лишь надзорная функция, которая, как можно судить по многим объектам, не выполняется.

«Было бы разумным вывести из-под юрисдикции Минкульта заботу о недвижимых памятниках культуры и реставрацию — у них своих забот хватает, — уверена Светлана Мельникова.

— Эта же сфера не чисто гуманитарная — она требует участия архитекторов, строителей и других „технарей“. Нужна отдельная структура, в виде комитета, например, которая занималась бы только этим вопросом.

А у Минкульта сегодня столько задач, что дай Бог справиться со всеми на должном уровне».

В 2016 году на реставрацию памятников было выделено 12,5 миллиардов рублей. Раньше почти все реставрационные тендеры министерства выигрывало 2−3 фирмы, пороги которых потом обивали многочисленные субподрядчики.

Чем это закончилось — известно, замминистра Пирумов, кормившийся на этой стезе был арестован вместе с подельниками.

Все они дали признательные показания и даже вернули бюджету часть денег, что, впрочем, не дало им возможности покинуть стены СИЗО.

Впрочем, со дня их ареста вся деятельность на объектах реставрации была остановлена, вплоть до заключения новых контрактов.

Правда, дело замминистра все же изменило порядок распределения средств из министерства. Вместо одной организации, занимавшейся этим, будет создано две.

Тяжесть ситуации подкрепляется и малым количеством специалистов на рынке. Например, в Москве всего один колледж, где готовят плотников-реставраторов, способных работать с деревянным зодчеством.

Да и с каменным не все так просто — по закону любые работы на памятнике архитектуры имеет право проводить только лицензированная фирма, в которой работают соответствующие специалисты.

Но на практике реализуется два варианта — либо аттестованные специалисты работают сразу в нескольких конторах, либо лицензии покупаются точно так же, как дипломы и любые иные документы — через интернет.

Соответствующие лицензии имеют более 4 тыс. реставрационных организаций при том, что аттестованных реставраторов, согласно реестру Минкульта, всего около 400 человек.

Возвращаясь же к храмам, на запрос «Ридуса», кроме прочего Минкульт ответил, что взаимодействие с РПЦ осуществляется в рамках специального меморандума, в котором прописано, что финансирование объектов религиозного назначения осуществляется с учетом мнения Финансово-хозяйственного управления Московской Патриархии. То есть, Церковь сама запрашивает нужную по своему мнению сумму, а государство уже решает, сколько оно сможет выделить.

Как отмечено выше, эти деньги редко достигают даже храмов в небольших городах, а деревенские церкви продолжают медленно, но верно разрушаться. И если сегодня неважно кто — государство, РПЦ, или общество не найдут способ (читай — деньги) на программу консервации, очень скоро от них практически ничего не останется.

Источник: https://www.ridus.ru/news/247041

Церковная оккупация в России — РПЦ забирает все новые и новые здания

Возвращение храмов Церкви: правовой аспект. РПЦ и старообрядцы борются за имущество. Список спорных зданий

Желание РПЦ увеличить количество православных храмов стало объектом споров среди граждан России. Одни поддерживают стремления людей в рясах, другие же расценивают эти действия, как оккупацию русских земель. Однако РПЦ активно поддерживается государственной властью, поэтому борьба с ней, в большинстве случаев, обречена на провал.

Почему РПЦ продолжает отбирать территории у московских властей?

История РПЦ знала взлеты и падения. Так, во времена СССР храмы массово закрывались, а религиозность не приветствовалась представителями власти. Но, как только Советский Союз прекратил свое существование, церкви начали стремительно возвращать имущество религиозного значения под крыло главного Патриарха.

Начиная с 1991 года и до сегодня, ежегодно возвращаются сотни приходов. Цель – приблизить их количество до дореволюционных показателей. Однако даже сумасшедший прирост доходов за последние годы не останавливает РПЦ. Представители государственной власти продолжают получать заявки о возврате имущества под власть церкви.

Под натиском РПЦ московское правительство запустило программу «200 храмов», обязуясь бесплатно выделить участки под их постройку.

Но даже этого оказалось недостаточно: Московский Патриарх Кирилл требовал у столичных властей предоставить 600 земельных участков. Правда, его просьба была отклонена.

Тем не менее, возрождение церкви активно продолжается. А количество приходов растёт, несмотря на возражения отдельных групп населения, которые куда слабее застройщиков.

Больше храмов – лучше: Торфянка и Малиновка

Жертвами строительства новых храмов становятся даже популярные парки Москвы и Санкт-Петербурга: Торфянка и Малиновка, соответственно. Судебные власти одобрили строительство церквей на территории зон отдыха, чем вызывали шквал негодования со стороны местных жителей.

Их можно понять, ведь парки предназначены для отдыха и развлечений, а не для религиозных месс, ведь далеко не все россияне являются глубоковерующими православными.

Сами активисты, выступающие против новых построек, уверяли, что их забастовка никак не связана с идеологией, поскольку они сами являются прихожанами РПЦ.

Но забирать любимые парки под строительство очередной церкви они не позволят.

Конфликты касательно застройки парков широко высветили в СМИ, что и помогло протестующим признать передачу участков земли под застройку храмов нелегитимной. Тогда строительство с территории парков было перенесено на другие территории, а протестующие, наконец, смогли одержать победу над застройщиками и сохранить зону отдыха в привычном виде.

Эти два конфликта стали показательными. Люди ясно дали понять, что не нуждаются в увеличении количества приходов в ущерб территориям общественного пользования.

Как церковь распоряжается возвращенными зданиями?

Церковь ежегодно получает новые здания в свое пользование, однако далеко не каждое из них становится новым приходом. Некоторые, после реконструкции, успешно сдаются в аренду коммерческим организациям.

То есть, помещение, которое было возвращено церкви по упрощённой процедуре, не обязательно будет использовано в религиозных целях. Под их крышей вполне могут функционировать туристические агентства, литературные издания, отели и даже заведения общественного питания.

Подобные действия со стороны конфессии, лишь доказывают тот факт, что государство практически не оказывает никакого влияния на действия РПЦ. И вторая сторона может действовать по своему усмотрению, не опасаясь критики властей.

Ряса бизнесу не мешает – другие источники доходов РПЦ

Православная церковь пополняет свой бюджет не только за счёт государственной поддержки и пожертвований. Она активно ведет собственную экономическую деятельность, которая своими оборотами ничуть не уступает крупному бизнесу.

Согласно действующему законодательству, источники дохода церкви не облагаются налогом.

И это положительнейшим образом сказывается на годовом размере прибыли. Не брезгуют представители веры и ценными бумагами, облигациями и другими способами получения дохода от частных предприятий. Согласно мнению протоиерея В. Чаплина, больше половины годового бюджета РПЦ приходится на бизнес-деятельность её самостоятельных и полусамостоятельных агентов.

Продажа свечей, икон, посуды и прочей церковной утвари (которая, кстати, производиться на заводах, находящихся под властью церквей) также приносит неплохой доход. РПЦ сегодня не брезгуют никаким заработком, торгует всем: начиная от футболок и заканчивая земельными участками.

Такая завидная предприимчивость, отсутствие обязательств по уплате налогов и слабый контроль со стороны государства приносит РПЦ десятки миллиардов в год.

Однако это не мешает церкви продолжать просить о пожертвованиях и «выбивать» новые участки под постройку очередного храма, который, с большой долей вероятности, станет очередным независимым юрлицом, способным приносить доход в общую казну РПЦ.

В момент распада Советского Союза началось стремительное возрождение РПЦ. Но, несмотря на заметные победы церкви, и значительное увлечение количества приходов за последние 30 лет, представители религиозной общины не собираются останавливаться на достигнутом. Возможно, уже через несколько десятков лет, в каждом дворе будет стоять по церквушке, вместо привычных парков, ТЦ или детских садов.

Источник: https://offshoreview.eu/2020/02/15/rpts-zabiraet-vse-novye-i-novye-zdaniya/

Десятая заповедь: что становится с объектами, отданными РПЦ — Офтоп на TJ

Возвращение храмов Церкви: правовой аспект. РПЦ и старообрядцы борются за имущество. Список спорных зданий

Музеи, культурные учреждения, школы и даже католические замки, которые забрала Русская православная церковь.

Фото Ильи Питалева, ТАСС

В ноябре 2010 года в России был подписан закон «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения, находящегося в государственной или муниципальной собственности». Прямо о реституции (возвращении незаконно захваченного имущества), в законе не говорится.

Да и прежний патриарх Алексий II сам заявлял что РПЦ не требует от власти реституции церковного имущества, хотя и поддерживает добровольное возвращение церковных и храмовых зданий «в тех случаях, когда это возможно и необходимо».

Тем не менее, иначе как реституцией в обществе этот закон мало кто называет.

За время действия закона, церковь получила от государства в собственность или долгосрочную безвозмездную аренду сотни зданий по всей стране. Среди них в преобладающем количестве различные храмы и церкви. Но немало таких объектов, которые в настоящее время выполняли исключительно светские функции — библиотеки, музеи, учебные заведения или же объекты туристического кластера.

Последнее громкое событие — передача РПЦ Исаакиевского собора в Санкт-Петербурге. Главным аргументом против передачи собора церкви называется именно тот факт, что он давно уже является не местом для проведения религиозных обрядов, а музеем, туристическим объектом, и, в конце концов, просто памятником архитектуры мирового значения.

Как и куда переезжают от РПЦ

Примеров передачи РПЦ объектов культурного и образовательного значения за время действия закона накопилось немало. И один из главных вопросов при передаче подобных зданий — куда и на какие средства переезжать учреждениям, работающим в переданных объектах.

Согласно закону, организации культуры при передаче имущества должны получать взамен «равноценные здания, обеспечивающие уставные виды деятельности».

Но процесс этот не всегда происходит гладко, либо из-за отсутствия подходящих для переезда помещений, либо из-за нехватки бюджета для строительства нового здания.

Одним из примеров является краеведческий музей города Гагарин Смоленской области. Расположенные там Благовещенский собор, Тихвинскую церковь и Церковь скорбящей Божьей Матери в 2014 году передали местной епархии.

Вместе со зданиями для богослужений РПЦ получила приходской дом и подвал купеческого дома 19-го века. Расположенному в них историко-краеведческому отделу музея Юрия Гагарина и художественной галерее пришлось искать новое место. Решение о передаче музея РПЦ поддерживал известный православный активист Дмитрий Энтео.

В итоге экспонаты рассортировали по разным учреждениям. Сам музей Гагарина, который располагается в Благовещенском соборе, переехал в бывшее здание Центра детского творчества, фондохранилище — на второй этаж здания районного узла связи, после проведённой там реконструкции.

Благовещенский собор, в котором находился музей Гагарина

Дом бывшего гжатского купца Церевитинова, в который переехал музей Гагарина

Похожая история произошла с челябинским залом органной и камерной музыки, который в 2013 году передали церкви. РПЦ вернули храм Александра Невского, в котором с советских годов находился органный зал, а инструмент перевезли в бывший кинотеатр «Родина», который для этого дела перестроили. На переезд из местного бюджета потратили 680 миллионов рублей.

Храм Александра Невского, в котором находился органный зал

За храм с органом РПЦ боролась с начала 90-х годов. Уже тогда музыканты и представители немецкой компании «Hermann Eule», создавшей инструмент, предупреждали, что перемещение органа может повредить качеству его звучания. Активисты, выступавшие против решения о передаче органного зала, заявляли, что церкви и так пустуют, так что переделывать в них культурные учреждения не стоит.

Я считаю весь этот переезд совершенно бессмысленным. Нам говорили, что люди не могут жить без этой святыни, им негде молиться. Я ходила в храм. В обычный день я не видела там больше 30 человек, а всего 120 человек набирается во время больших праздников. Такое количество верующих вполне могло бы разместиться в других церквях и храмах.

Впрочем, как утверждают специализированные порталы, реконструкция бывшего кинотеатра в органный зал прошла успешно и с привлечением соответствующих специалистов, поэтому качество звучания осталось на уровне, а в новом органнном зале даже проводят международные фестивали. Хранитель органа, народный артист России Владимир Хомяков, звучанием инструмента тоже остался доволен.

Бывший кинотеатр «Родина», в который переехал челябинский орган

Меньше повезло единственной школе села Борок Костромской области. РПЦ отсудила здание, некогда принадлежавшее монастырю и являющееся памятником архитектуры.

Местная администрация в течение пяти лет обещала построить для детей новую школу, но этого так и не произошло. Если в ближайшее время проблема не решится, то школьникам придётся ездить на автобусе в соседний населённый пункт.

У властей есть ещё один вариант решения проблемы — переместить детский сад в здание администрации, школу в здание детского сада, а для сотрудников администрации найти новое помещение. Но для этого нужны деньги, которых не хватает.

Единственная школа села Борок

Вернуть то, что никогда не принадлежало

Одна из наиболее громких историй с возвращением имущества РПЦ произошла в Калининграде. Там в 2010 году Православной церкви отдали несколько замков католического Тевтонского ордена, построенных в 13-14 веках, а также католические и лютеранские кирхи, в которых располагались музеи, театры, школы и филармония.

Калининградская Епархия тогда обещала, что организации, работающие в переданных зданиях, продолжат свою деятельность и не будут закрыты. Однако в 2014 году церковь обвинила филармонию в захвате здания и потребовала освободить помещение бывшего пасторского дома. В конфликт пришлось вмешиваться местным властям, которые позволили музыкантам остаться.

Замок Георгенбург, переданный РПЦ в 2010 году

С реставрацией тевтонских замков Православная церковь справиться не смогла, хотя по закону должна была сделать это после передачи в собственность. В 2016 году в РПЦ заявили, что готовы за символическую цену сдать замки в аренду для того, чтобы их использовали в развлекательных или туристических целях, но с условием, что инвестор отреставрирует их за свой счёт.

Калининградская епархия готова предоставлять замки в безвозмездное пользование или за символическую аренду. Главным условием договора станут понятные цели инвестора или пользователя. Если какой-то человек придёт и скажет: «Дайте мне в аренду на 49 лет, я что-то хорошее сделаю», — это несерьёзно.

Как рассказал архитектор-реставратор, советник Российской академии архитектуры и строительных наук Александр Попов изданию «Медуза», у РПЦ с памятниками культуры и архитектуры дела вообще обстоят не очень хорошо.

Русская православная церковь, как правило, за наши же деньги уничтожает такие памятники. Представьте, что у вас есть картина Рафаэля или Андрея Рублёва. Вы отдали её на реставрацию, а вам после этого выдают какую-то мазню. Примерно то же самое происходит со всем, что берёт под своё управление РПЦ: когда им передают памятники, они с ними совершают какую-то еврореставрацию.

В пример реставратор привёл случаи, когда РПЦ обшивала древние церкви сайдингом или вставляла в старинных храмах пластиковые окна.

Исаакиевский собор, как и тевтонские замки, Русской православной церкви тоже никогда не принадлежал, но в РПЦ заявили, что подобные рассуждения лежат вне правового поля

Культовые объекты передаются церкви исключительно потому, что были построены для богослужений. Поэтому рассуждения о том, что Исаакиевский собор никогда не принадлежал церкви, лежат вне существующего правового поля.

Сколько всего отдали РПЦ, и зачем

В 2013-2014 годах, по данным имущественного отдела РПЦ, церкви передали 20 государственных объектов, среди которых находились храмы, ансамбли монастырей, палаты 17 века и даже один мост.

В 2015 году количество переданных церкви объектов составило уже 58 наименований. Помимо непосредственно церквей, храмов и часовен, в списке оказались такие объекты как больница, несколько кладбищ, усадьба 19 века, гидросистема с рекой и прудами 17-18 века, дорога и хозяйственные постройки. Причём за 2013-2015 года это данные только по Москве и Московской области.

В 2016 году в Росимущество поступило 214 заявлений от религиозных организаций о передаче им различных объектов. Из этих заявок 90% были направлены представителями Русской православной церкви. В итоге в 2016 году РПЦ передали 133 объекта.

Остаётся вопрос, зачем РПЦ такое количество церквей, но на него в апреле 2016 года ответил сам патриарх Кирилл во время открытия русского кафедрального Троицкого собора в Париже.

Некоторые удивляются и говорят: почему вы сейчас в Русской церкви так много храмов строите? Зачем вам нужно почти тысяча монастырей, зачем вам нужны почти 36 тысяч храмов, зачем вам нужны тысячи и тысячи монахов? И все это было воссоздано за какие-то 25 лет.

Мы отвечаем: потому что мы прошли через такой исторический урок, через который не прошла ни одна нация. И мы не очень объясняем наши поступки, потому что каждый, кто знает нашу историю, понимает: мы спаслись как народ только потому, что мы сохранили веру.

Если касаться экономического вопроса передачи церковного имущества, то по нему в 2010 году, когда был принят закон, высказался доктор экономических наук, профессор Финансовой академии при правительстве РФ, игумен Филипп (Вениамин Симонов).

По его мнению, 7 лет назад не церковь хотела забрать своё имущество, а наоборот, государство попыталось свалить неликвидные объекты на плечи церкви и прихожан, а РПЦ превратить в хозяйствующий субъект.

Трудно отделаться от впечатления, что данное решение связано с очередным шагом по освобождению госбюджета от функций, ему несвойственных.

Сначала мы попытались разгрузить бюджет от расходов на содержание тех, кто, по выражению одного из известных функционеров, вступил в «срок дожития». Потом взялись за здравоохранение, попытавшись перевести его на страховые рельсы (по принципу: хочешь лечиться – плати). На очереди не один год обсуждаемая реформа в образовании (на тех же основах).

А теперь, видимо, вспомнили о культурных ценностях. Зачем тратить на них бюджетные средства, если можно передать их в собственность религиозных организаций, которые будут содержать их уже за свой счёт.

Как добавил в 2010 году священнослужитель-экономист, государство попыталось вытолкнуть церковь в нерегулируемый рынок, «превратить её из религиозной организации в ординарный хозяйствующий субъект, и в дальнейшем строить с ней отношения именно на этих, хорошо известных государственным мужам основах».

Источник: https://tjournal.ru/flood/39787-desyataya-zapoved-chto-stanovitsya-s-obektami-otdannymi-rpc

Закон
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: